Могу поклясться, что владелец бара—удивительная профессия. Мне не так уж плохо: Я хорошо зарабатываю и даже могу временами неплохо развлечься. Но и у меня есть свои заботы. То нужно успокоить чересчур захмелевшего солдата, то принять участие в дискуссии между мужем и женой или между мужем и его приятельницей, а той между приятельницей, женой и мужем. Ничего в этом особенно удивительного нет, подумаете вы, свойство профессии, и с годами можно привыкнуть. Верно. Случается, однако, и нечто удивительное.
    Бар, которым я владею, небольшой, и клиентура постоянная — соседи. Но иногда приходится иметь дело и с незнакомцами. Вот и в пятницу утром около десяти заходит в бар какой-то мужчина. Одет в темно-синий костюм, белую рубашку и галстук. Судя по его виду, я решил, что это торговый представитель, который хочет убить время перед деловым свиданием.
    — Через минуту буду к вашим услугам, — говорю я, перекатывая пивную бочку.
    — Я не спешу, спокойно кончайте свою работу. Я перекатил бочку, снял со стойки табуретки, поставленные туда во время мытья пола, разложил пепельницы, сел и закурил сигарету.
    — Когда кончите, подайте пиво. Я налил пиво и поставил перед ним. Под прилавком у меня находится мешочек, в котором я держу деньги. Мелкие я отложил на сегодняшний день. Там было около пятидесяти долларов. Как я уже говорил, была пятница, а мне часто случается обменивать клиентам чеки на деньги именно под конец недели, поэтому я приготовил еще пятьсот долларов, которые спрятал под кассу. Потом я налил себе пива и сел около незнакомца.
    — Я думаю, что добрую минуту здесь никто не появится,— сказал я.— Вы торговый представитель или что-то в этом роде?
    — Нет, я просто гулял, вижу: бар открыт, ну и зашел сюда на кружку пива.
    У нас не было больше темы для разговора, мы сидели молча и пили пиво. Через несколько минут я налил нам еще по одной и снова сел. Именно тогда и случилось нечто удивительное.
    В бар вошел какой-то тип и сраэу же направился к стойке. Я встал, чтобы его обслужить. Когда долго работаешь в баре, то сразу чувствуешь, если происходит что-то неладное.
    По правде говоря, в поведении того типа не было ничего удивительного. Это был молодой человек с симпатичным лицом, в светлом летнем костюме и с платочком на шее. Однако было у него что-то недоброе во взгляде. Я заметил, что у него мокрые руки и он вытирает их одна о другую. Он заказал пиво. Я повернулся за кружкой и, наливая пиво, заметил в его руке пистолет — хорошенькую маленькую игрушку, по крайней мере до тех пор, пока из нее не целятся.
    — Не волнуйся, старина, и меня не дразни. Достань деньги из кассы и дай их мне.
    Одно меня сильно обеспокоило: он мне показался страшно нервным. Рука, в которой он держал пистолет, сильно тряслась.
    Я вынул из кассы все однодолларовые банкноты, которые приготовил на сегодня. — Не делай этого, сынок, — вдруг сказал с другой стороны бара первый незнакомец.
    Парень повернул голову в направлении говорящего, продолжая держать меня на мушке.
    — Не делай этого, сынок. В самом деле не стоит.
    — Не суйте своего носа не в свое дело и не двигайтесь с места. Парень пробовал быть грозным, но голос у неге был неуверенный, а рука задрожала еще сильнее.
    — Я не хочу ни в кого стрелять, но если нужно будет, не засомневаюсь ни на одну минуту.
    — Осторожнее, — бросил я первому незнакомцу.—Посмотрите, как у него руки трясутся. Может, это под влиянием наркотиков.
    — Какие там наркотики! Он просто боится, — продолжал спокойно тот. Наверное, первый раз пошел на дело и умирает со страху.
    — Хватит болтать,— оборвал парень.—Я должен иметь эти деньги, должен. Давай...
    — Не знаю, зачем тебе эти деньги, но все равно игра не стоит свеч,— сказал спокойно незнакомец. — Даже если тебе удастся в этот раз украсть несколько долларов, ты будешь отмечен на всю жизнь. Мы дадим твое описание внешности в полицию, там заведут на тебя картотеку, и рано или поздно тебя кто-то узнает. А ты узнаешь, сынок, что значит всю жизнь оглядываться, всю жизнь дрожать, думая, что за тобой кто-то следит.
    Незнакомец продолжал убеждать своим мягким голосом. Парень слушал его совершенно загипнотизированный. Помимо воли он опустил свой пистолет.
    — Я вижу, ты немного поумнел. В конце концов ты ничего плохого не сделал и можешь спокойно уйти отсюда без ощущения, что ты осел. — Незнакомец внимательно посмотрел на парня.
    — Скажу тебе еще вот что: ты мне кажешься порядочным парнем. Только не знаешь жизнь, чтобы сейчас начинать такие дела. Хотя бы потому, что твой пистолет не заряжен.
    Парень был уже у дверей. И, когда он услышал о незаряженном пистолете, побледнел и быстро бросился бежать. Минуту я стоял как вкопанный, потом сделал глубокий вздох и сказал:
    — Вы говорили, что вы не торговый представитель, но это самая лучшая аргументация, какую я слышал в своей жизни. Несколькими словами вы отговорили парня от ограбления. Кто вы в конце концов: полицейский или общественный инспектор?
    — Я не полицейский и не общественный инспектор,— сказал он, допивая пиво. — Я вор.
    Сказав это, он вынул из-под пиджака огромный, 45-го калибра револьвер и положил его на стойку, направив в мою сторону.
    — Только не забудь о тех 500 долларах, которые ты спрятал под кассой, —добавил он.
    Я же говорил, что владелец бара — удивительная профессия.